Конвейер репрессий. Силовики приходят с маски-шоу к беларусам, которых уже не могут привлечь за участие в маршах. Осудили медсестру из РНПЦ травматологии и ортопедии

Медсестру из РНПЦ травматологии и ортопедии осудили по двум политическим статьям

Людмила Прокопеня много лет помогала пациентам после тяжелых травм. Предположительно, теперь она за решеткой, сообщает Наша Ніва.

Людмиле Прокопене 59 лет. Она — опытная медсестра, которая долгое время работала в РНПЦ травматологии и ортопедии в Минске.

Еще несколько лет назад государственные СМИ упоминали ее в материалах об успехах беларуской медицины, где она вместе с врачами ставила на ноги пациентов после сложных переломов шейки бедра.

Людмилу судили в Минском городском суде по двум статьям Уголовного кодекса: ч. 1 ст. 130 (разжигание вражды или розни) и ст. 369 (оскорбление представителя власти). Подробности дела неизвестны.

Судя по всему, ей присудили колонию — женщина так и не появилась онлайн после приговора.

В Беларуси заочно будут судить лидера «Ляписа Трубецкого» и Brutto Сергея Михалка

Силовики приходят к белорусам, которых уже не могут привлечь по уголовным делам за участие в маршах, с маски-шоу — для профилактики

О новой практике мести за участие в протестах 2020 года Нашай Ніве сообщили сразу из нескольких источников.

Силовики брутально ворвались в несколько квартир в Могилеве, но после запугивания и профилактической беседы задержанных отпустили домой, так как истек срок давности привлечения к уголовной ответственности по протестной статье 342 УК (по ней обычно судили за участие в маршах).

Выездная акция запугивания выглядела так. Сотрудники ГУБОПиКа, несколько человек, приходили около 7 утра. Когда человек открывал дверь после стука, его клали лицом в пол, руки заламывали. Дома перетряхивали и разбрасывали вещи (как будто больше для галочки, чем с целью что-то отыскать).

Затем человека забирали в местное отделение на профилактическую беседу. Говорили об ответственности за любую протестную деятельность и о том, как отслеживают «экстремистов». Давали также подписать бумажку, что люди все выслушали и поняли риск уголовной ответственности за новые факты протеста.

К людям приходили за марши 2020 года. Силовики объясняли, что это «чтобы не расслаблялись». На сутки не забирали.

Неизвестно, применяется ли эта практика только в Могилеве или в других регионах тоже.

В последние годы за марши, когда по этой статье еще действовал срок давности, обычно суды давали «домашнюю химию». С августа 2025‑го пятилетний срок привлечения к уголовной ответственности стал заканчиваться (для каждой акции протеста своя дата в зависимости от того, когда она прошла).

Тех, кого на тот момент задержали, но не успели осудить, либо держали в СИЗО до суда и отпускали, либо переводили с уголовного в административное дело.