Иван Василюк: «Давайте говорить честно, нас воспитывали как достигаторов»

— Война в Украине усилила реакцию «раз от меня ничего не зависит, мир летит в бездну, то и делать ничего не буду. Ну или уж тогда оторвусь напоследок по полной!»

— Вы совершенно правы, я такое исследование делал два года назад. Называется «Мужчины в эмиграции».

И тут две стратегии. «Я докажу этому миру!» Первая: уход в такой вид прокрастинации, когда залипаю в новостях, занимаюсь общественной жизнью, посещаю мероприятия, но забываю про семью, заботиться о себе, ходить к врачам.

Другая стратегия тоже печальная, когда человек говорит: «Раз от меня ничего не зависит, то почему я должен что-то планировать и делать?» В лучшем случае перестает развиваться. В худшем это приводит к алкоголизации, употреблению наркотических веществ.

И тут интересный момент: в Беларуси эти люди не стали бы зависимыми, потому что были бы факторы сдерживания. В эмиграции их все меньше, или они вовсе исчезают.

— Думаю, многие мужчины поднимут бровь: мол, что за гендерная дискриминация? Почему ваше исследование касалось только мужчин, и как женщины реагируют на «мир летит в бездну»?

— Я часто работаю с мужчинами, в том числе в группах, параллельно наблюдая множество стереотипов. Например, что мужчины не понимают и не принимают помощь психолога. Но эмиграция для многих стала поводом впервые обратиться к психологу.

Я знаком с исследованием моих коллег и не увидел особых различий между тем, как переживают «мир летит в бездну» женщины и как мужчины. Хотя есть и особенности: женщины больше склонны к катастрофизации, мужчины — к депрессивному состоянию. То есть женщина начинает тревожиться, а у мужчины опускаются руки.

Еще мужчины больше склонны к прокрастинации, к тому, что «сгорел сарай, гори и хата». Зачастую прокрастинация в эмиграции выглядит примерно так: я достигаю необходимого для выживания минимума, а дальше боюсь ставить долгосрочные цели. Это приводит к тому, что человек перестает достигать результатов.

Пример такой депрессии звучит так: в Беларуси у меня были мечты и планы на будущее. Сейчас у меня их нет. Поэтому я грущу, у меня нет сил ставить даже цели на ближайшее будущее.

Без целей, особенно мужчине, жить тяжело.

Давайте говорить честно, нас воспитывали как достигаторов. В мире, где люди — это их достижения. Сам по себе человек не был ценен. Привет советскому прошлому и великой американской мечте.

И прокрастинация очень легко вырисовывается. Я и рад бы что-то делать, но у меня депрессия. Потому что многое из того, что я делал в последнее время, не дало результатов. Тот же язык быстро не выучишь.

— Вы сказали, что в Беларуси эти люди не стали бы зависимыми, потому что там были бы факторы сдерживания. Почему успешные на родине люди проваливаются в тьму, как только изменяются условия?

— Эмиграция сотен тысяч беларусов случилась против их воли, из-за политических преследований. Человек ее не выбирал. По этой причине понимание того, что же с тобой происходит в эмиграции, дается очень тяжело.

В Беларуси эти люди могли не иметь таких кризисных факторов за всю свою жизнь. Человек жил себе спокойно, ходил на работу. Могла быть склонность к каким-то зависимостям, но из-за отсутствия кризисных факторов они могли и не развиться.

Эмиграция очень часто не причина, а катализатор какого-то поведения, которое могло бы не реализоваться в обычной жизни.

И дело не в отсутствии пресловутой силы воли. Сила воли работает, если вы бежите спринт и нужно добежать последний метр. Тут она крутая! Но построить систему, основываясь на силе воли, невозможно. Она не работает долго.

Что такое сила воли? Это я должен мобилизовать все ресурсы своего организма, чтобы контролировать какой-то импульс, контролировать себя. Если какой-то процесс требует большого количества ресурсов — может ли он быть долгосрочным? Нет.

Когда-то еще мои учителя говорили, что лучшая психология — это не про силу воли. Она про узнать себя, узнать, какой ты настоящий. И этим пользоваться.

Мне в школе всегда говорили, что я болтливый. В результате я стал психологом и пользуюсь этим.

Почему нормальные, даже успешные люди на родине проваливаются во тьму, как только меняются условия? Потому что они были нормальными и успешными для других условий.

Любая страна, город, общество имеют разные качества, которые задают успешность. Чтобы достичь успеха на родине, люди использовали одни качества. А в Польше или Литве в том же бизнесе ценятся другие вещи. И люди понимают, что все то, чему они учились, — не подходит.

Этот же кризис мы видим сейчас и на рынке IT. У меня есть ряд обращений, звучат они примерно так: «Я учился на IT-специалиста, но сейчас понимаю, что условия на рынке полностью изменились. Мне очень грустно и печально от того, что мои знания обнулились».

Возникает парадокс. С одной стороны, получай новые знания и шуруй на рынок IT — всё будет хорошо! Но у человека абсолютно справедливый вопрос: а надо ли получать новые знания, если они опять устареют?

После 2020 года условия изменились не только у эмигрантов. Рынок труда изменился по всему миру. Поэтому нам всем приходится сейчас адаптироваться: и тем, кто уехал, и тем, кто остался.

Что касается беларусов в эмиграции, многие проживают выгорание. Потому что то, что они делали последние 6 лет, не принесло изменений. Да, многие борются и молодцы, но мы смотрим на результат.

Многие прошли через тюрьмы, заключение родственников, потерю имущества. У некоторых отобрали квартиры, отобрали то, на что они копили десятилетиями.

И мозг задает вполне защитный вопрос: а стоит ли нам что-то делать дальше? Ведь мы это опять можем потерять. Мозг защищает нас от траты сил на то, чего снова можем лишиться.

Поэтому некоторые успешные люди в эмиграции выбирают более простой способ заработка. Уйти в такси, а не строить бизнес. Это осознанный выбор, который заключается в том, что «я не буду тратить время на накопительство».

— В ситуации кризиса у многих проносятся в голове кардинально противоположные мысли. Что бы вы посоветовали в такой момент?

— Во-первых, не подавлять себя и свои эмоции. Это важно. Есть заблуждение, что я должен, сжав зубы, стараться что-то делать. Но это путь в никуда. Потому что ты игнорируешь свои потребности, игнорируешь то, что ты хочешь, игнорируешь потребности своей семьи и в конце концов игнорируешь свои эмоции. Слушать себя нужно учиться.

Если вы чувствуете, что у вас в голове некий парадокс, можно обратиться к психологу, а можно выписать эти реакции, запретив себе на время принимать решение. И просто фиксировать. Эта техника называется «дневник мыслей». Я советую вести его пару недель, лучше месяцев. Чтобы посмотреть, в каких ситуациях какие мысли проявляются, и какие эмоции это дает.

Иногда наши мысли или реакции кажутся нам кардинально противоположными. Но на самом деле они одни и те же.

Например, в один день я хочу учить язык, в другой не хочу. Кажется, реакции противоположные. Но нужно понимать, в каких ситуациях это происходит.

Хочу учить язык, когда случился хороший день. С кем-то поговорил на рынке, засмеялся, сторговался и получил улыбку в ответ. А в другой день не смог в поликлинике объяснить свои симптомы и разочаровался в себе.

Нужно себя слушать и хвалить. Можно завести дневник успеха в изучении языка, чтобы вы видели накопленные слова, что вы растете.

Есть и типичная беларуская реакция: может быть, вернуться в Беларусь, и все будет хорошо, прокатит! А на следующий день понимаю, что я туда никогда не вернусь.

Тут я люблю технику «Мудрый разум». В один столбик выписываем все факты, которые касаются события, в другой — эмоции. То есть мудрый разум дает высказаться и своему эмоциональному, и мозгу. Не принимая никакие решения.

Факты — я действительно не могу вернуться в свою страну.

А эмоционально мне хочется. И тогда вопрос: почему для меня это важно? Какие у меня эмоции? Я чувствую одиночество, я чувствую, что у меня тут не получается. Я не чувствую тут дом.

И тогда можешь задать себе вопрос: «А что для тебя бы значило быть не в одиночестве? Что для тебя бы значило, что твой дом — это дом?»

И человек порой описывает: «Для меня дом — это возможность ходить в музеи и театры». Или возможность иметь свое какое-то комьюнити. «А для меня дом — это возможность даже на съемной квартире купить в нее мебель».

И ты понимаешь, что вот эта проблема — вернуться-не вернуться — она про другое. Она про то, что я не могу повесить в своей квартире картину. Или про то, что я давно не ходил в театр. Или я работаю не по той специальности, поэтому думаю вернуться и так далее.

Проводя исследование, я предполагал, что минчанам будет проще адаптироваться в Варшаве, нежели беларусам из небольших городов.

А вот и нет. Оказалось, жители небольших городов восприняли эмиграцию как фактор выигрыша, то есть они получили театры, получили какие-то возможности, которых у них не было дома.

Я думал, что люди среднего возраста легче справятся с переездом. Оказалось, лучше справляются в эмиграции люди за 50. На них никто не давит, порой и зарабатывать уже не надо, не надо быть успешным. Можно спокойно жить, наслаждаться жизнью и надеяться на возвращение домой.

Хуже всего ситуация у молодых мужчин до 35 лет. У них завышенные требования к себе, фразы уровня «мне 21 год, почему у меня нет Бентли». И требования к себе достаточно жесткие.

Группа от 35 до 50 — дела получше именно морально, но они устают физически. Есть проблемы не только с профессиональной адаптацией, но и с адаптацией в семье. На это время приходится рождение детей, нагрузка растет.

И еще интересный момент: беларусы адаптировались лучше, чем россияне. По глубинным интервью стало понятно, что беларусы имеют больше поддержки у себя на родине. А для россиянина эмиграция очень часто означает обрывание всех своих связей.

Женщины быстрее адаптируются, вынужденно, поскольку надо искать школу, сад, общаться с врачами, воспитателями, ходить по магазинам. И получается, что у женщин больше факторов адаптации.

Мужчины, как правило, идут в сторону зарабатывания денег, а, устав, ложатся на диван. Эта стратегия плохо работает, потому что они уходят от реальности в изоляцию. До 25%. моих респондентов сказали, что так или иначе уходили в алкоголь и видеоигры.

В эмиграции мужчина часто замыкается в себе, не имеет возможности ни с кем поговорить, и он одинок. Поэтому наша мужская группа для многих стала местом, где человек может в безопасной среде рассказать, что с ним происходит.

— Правда, что в прокрастинации есть вектор «активизма» (делаю, но не обращаю внимание на себя и семью) и «пофигизма» (вообще ничего не делаю). На первый взгляд кажется, что первый более конструктивный — человек же делает!

— Оба фактора прокрастинации снижают качество жизни человека. Поскольку есть активизм, но есть и форма псевдоактивизма, который заключается в чтении новостей, спорах в фейсбуке или в тредсе. Это действительно забирает много времени.

В эмиграции я предлагаю АБЦ-планирование: А — это все то, что надо для выживания; Б — то, что надо для выживания и восстановления сил; Ц — это все остальное. Иногда людям тяжело правильно расставить приоритеты.

В моем исследовании большинство мужчин (62%) чувствуют себя небезопасно и зарабатывают меньше, чем партнерка. 70% мужчин считают, что они должны быть более эмоционально устойчивыми и не требовать эмоциональной поддержки.

Тут опять-таки вспомнил стереотип про то, что «мальчики не плачут». Он есть не только с мужской стороны, но и с женской. И когда мужчина в эмиграции, да и просто мужчина, предъявляет такую потребность, что ему нужна поддержка, мужчина должен иметь возможность поплакать. Не все женщины способны это принять.

Сейчас такой переходный период: когда, с одной стороны, «мужчины не плачут», с другой — «почему ты такой неэмоциональный?» Очень часто это становится поводом для семейной терапии, поскольку партнеры по-разному понимают эмоциональность. Речь про безопасность людей при высказывании своих эмоций.

В эмиграции это особенно важно, тут мы переосмысливаем нашу жизнь. И нам приходится себя пересобирать. Поэтому задумываемся над многими вопросами: «Куда эта семья движется? Какие у нее задачи?»

С одной стороны, мы говорим, что современный брак это про партнерские отношения. С другой, сохраняются патриархальные стереотипы.

Мужчины сейчас стали чаще говорить о своих проблемах и о том, что могут быть слабыми, не зарабатывающими, могут быть другими. С другой стороны, по-прежнему очень часто рождение и воспитание детей лежит на женщинах.

Обнадеживает, что мужчины стали чаще обращаться к психологам и осознавать свои потребности. Для многих эмиграция стала фактором личностного роста.

Эмиграция на самом деле интересный процесс с точки зрения нашей психики и социума. Но все это нужно еще тщательно изучать. Очень много кризисных факторов сейчас свалилось на человека. Люди с этим справляются, кто как умеет, у многих получается. В том числе благодаря наработке новых навыков.

Это про умение обратиться за помощью и про очень важное умение искать и находить своих, умение строить комьюнити.