Пастухов: «Сбылась мечта идиота. Кремль усилиями своих пропагандистов, наконец, услышан»

— Мы очевидно имеем качественно иную ситуацию на фронте и в тылу войны России против Украины, чем, скажем, полгода тому назад, — пишет Владимир Пастухов.

Ее основными отличительными чертами являются:

• резко возросшие возможности Украины для нанесения ударов дронами и ракетами на глубину до ста пятидесяти и даже больше километров вдоль всей линии фронта, следствием чего стала «полублокада» Крыма и замедление наступления российской армии;
• резко возросшие возможности Украины для нанесения стратегических ударов по всей европейской и даже кое-где азиатской части России на глубину до двух тысяч километров, следствием чего стали топливный кризис и даже показательный, правда, пока единичный, пробив ПВО вокруг Москвы.

Таким образом, если вынести из этого уравнения за скобки следствия, то внутри скобок окажется единственная причина — качественный и при этом скачкообразный прогресс в обеспеченности украинской армии современным оружием, прежде всего дронами и ракетами всех типов, а возможно, и самолетами.

По закону сохранения «военной энергии» этот рост не может возникнуть ниоткуда. Отдавая должное руководству Украины в целом и новому министру обороны Федорову в частности, с именем которого часто связывают этот технологический прорыв, единственной реальной их «первопричиной» являются европейские союзники Украины, обеспечивающие «украинскую сборку» критически важными комплектующими (прежде всего системами наведения).

Поскольку ничто не мешало Европе принять решение о поставках этих критически важных систем (что равносильно поставкам дальнобойных наступательных вооружений, пусть и в завуалированной форме) год, два и даже три тому назад, то логично предположить, что в Европе произошла смена какой-то принципиально важной парадигмы, которая ранее препятствовала принятию подобных решений.

В целом то, что из себя представляет эта парадигма, давно является секретом Полишинеля. До последнего времени Европа придерживалась принципа «дистанционной войны»: поддерживать воюющую Украину, но не воевать вместе с Украиной и, тем более, вместо Украины.

Чтобы не выйти за пределы этой парадигмы, Европа строго руководствовалась концепцией «красных линий» в отношениях с Кремлем (тут воюем, а тут не воюем).

Экспериментально («на глазок») устанавливались какие-то доморощенные «правила», которые к тому же постоянно менялись, соблюдение которых якобы гарантировало, что русские не нападут на Европу: джавелины даем, а танки не даем; даем танки, но не даем самолеты; даем самолеты, но не даем дальнобойные ракеты и так далее.

Очевидно, что произошло нечто, что заставило Европу либо перестать боятся, либо начать боятся чего-то другого. Поставив компоненты, позволившие Украине быстро наладить массовую сборку дальнобойных вооружений (я здесь опираюсь на серию интервью Шпигельмана, который, надеюсь, знает, что говорит), Европа демонстрирует новый подход, в рамках которого она либо считает нападение России на одну или несколько стран НАТО невозможным, либо попросту более не боится его.

Причин для таких перемен много, но я готов обозначить одну, которую считаю наиболее существенной.

В некотором смысле можно сказать, что сбылась мечта идиота. Кремль непрерывными усилиями своих пропагандистов и идеологов, включая Суркова, Дугина, Караганова и прочих, так часто транслировал на Запад мысль о том, что война в Украине есть лишь частное проявление его экзистенциальной борьбы с Западом, что был, наконец, услышан.

Вода камень точит. В конце концов, Европа пришла к новому консенсусу о том, что война с Россией не просто неизбежна, но и неотвратима в самом ближайшем будущем.

А раз воевать все равно придется, то лучше это делать сейчас, пока сильны ВСУ, а ВС России истощены украинской военной кампанией, чем через несколько лет, когда Украина будет вне игры, а российская армия восстановится.

В общем, это логично: из двух зол всегда выбирают меньшее.