«This is my destiny. Это моя судьба. Гэта мой лёс. Das ist mein Schicksal»

«На самом деле я в принципе думал о том, а стоит ли это делать – писать? Как вы уже успели заметить – стоит. И ниже я постараюсь объяснить почему, – пишет Андрей Любецкий. – Мне неоднократно (когда я был там) задавали вопрос, не хочу ли я написать книгу. Отвечал уклончиво и с юмором, который, за это время (очень на это надеюсь), не растерял.

Сразу хочу сказать о том, что у меня сохранился доступ лишь к двум моим страницам. Пару дней назад я написал в техподдержку ФБ с просьбой о том, чтобы все мои страницы (кроме одной) удалили. Может быть, я сам чуть позже удалю оставшиеся и «начну жизнь с чистого листа».

Да, многое изменилось за это время и это просто витает в воздухе.

Об этом не сегодня.

Возвращаясь и ресоциализируясь, я совершенно четко вижу и понимаю (и понимал, что так может быть) то, что некоторые люди (мои знакомые) будут бояться, избегать, напрягаться… Я это понимаю, насколько могу и ни разу не осуждаю, ведь я же не судья, не следователь и не прокурор, в конце концов.

И да, информация эта (про книгу и про доступ к ФБ) не только и не столько для друзей, сколько для…

Книгу (по крайней мере в ближайшее время) я писать не буду. А может быть не буду вообще, жизнь покажет.

Так как я не имею доступа к остальным страницам и написал в техподдержку ФБ, то таким образом лично я снимаю с себя ответственность за то, что происходит на страницах, к которым я утратил доступ. Тем более, что есть такое понятие как срок давности (это раз) и я понес уже за эти «преступления» наказание.

И все же большая часть моих знакомых (и не только) на мои звонки реагировала, очень, мягко говоря, позитивно. А окончательно я принял решение написать хоть несколько слов после того, как поговорил с некоторыми людьми и у которых была очень схожая реакция.

Она (одна из…) просто не могла какое-то время говорить, потому что ее душили слезы. Это женщина в возрасте, а не то, что кое-кто (не буду показывать пальцем), мог подумать. И я понял, что не имею права не написать.

Я ведь далеко не всем смогу позвонить, не со всеми смогу встретиться (чисто физически), а люди ведь ждали, кто-то ждал тихо/молча, кто-то отправлял слова поддержки в письмах, которые перестали ко мне приходить после 24 февраля 2022 года.

Так вот появился я здесь именно поэтому. От всей души и от всего сердца я хочу сказать спасибо всем вам, мои дорогие, СПАСИБО за то, что все это время вы были рядом, что не позволили мне опустить руки, распустить сопли, заставили мне держать самого себя в тонусе.

Сейчас, часто бегая по различным инстанциям, мне задают (незнакомые люди) вопрос – а как Вы выдержали…? Отвечаю я кратко и просто, мол – человек такое существо…

Дальше сами.

А здесь и сейчас хочу ответить чуть больше, и вы многое поймете.

Однажды отец подарил мне на ДР часы с гравировкой (текстом). Эта цитата была записана и в моем ежедневнике, и в моей подкорке, и выгравирован в/на моей душе.

Все можно пережить в этой жизни, пока есть для чего жить, кого любить, о ком заботиться и кому верить.

Отца уже нет в живых, а часы с этой гравировкой есть.

Когда ко мне пришли и сообщили (за 9 дней до освобождения), что я не освобождаюсь (29.09.2025 пришли, освобождался 08.10.2025), я был уже к этому готов, насколько это было возможно. Так вот этот человек сказал (пообщавшись со мной), что впервые за всю свою практику видит человека, на котором никак не отразилось пребывание в данных местах. Жесты, интонация, взгляд, хоть что-то, но выдает человека.

Сейчас я использую термин из тех мест, таким образом я хочу парировать этому человеку и сказать, что все же кое-что оттуда я привез в себе и буду иногда использовать…

Я вкратце расскажу вам, как я двигался. Да, это то самое словечко. А двигаться ведь можно по-разному. Можно курить-варить, играть в нарды, материться через слово – базара ноль.

Но я всегда жил и двигался, представляя себе, что за мной постоянно наблюдают. И наблюдают не те, кому предписано по долгу службы, а наблюдают мои дети, родные, друзья и т.д.

Два с половиной года я учил немецкий язык, два с половиной – английский. Не считал, но написал около 100 стихотворений.

Порой до одури занимался спортом, хотя доступа к спортинвентарю не было. Работал с тренажерами (психологическими), людьми разных «каст, сословий, социальных положений». Много (особенно в т.н. крытой) читал.

Всех, за очень и очень редким исключением, называл на «Вы». И сотрудников, и заключенных, в том числе тех, кто в два раза меня младше и т.д.

А на вопрос, жалею ли я, который мне уже начали задавать, всем вам отвечу так: ответьте, пожалуйста, за меня сами, ибо мой ответ – это мои личные чувства, эмоции, переживания.

This is my destiny. Это моя судьба. Гэта мой лёс. Das ist mein Schicksal

Чтобы это понять, или ответить так, чтобы поняли, нужно во все это окунуться, чего я никому не желаю, даже врагам. Кстати, о них, о недоброжелателях, врагах. Чуть выше я забыл и вас поблагодарить. Спасибо и вам, что все это время были рядом и устроили мне это путешествие.

Как я сейчас шучу, у меня, на данный момент, три образования: среднее, высшее и низшее. И все они прекрасны.

Хочу ответить заранее на многочисленные вопросы по поводу моего отъезда. У меня полгода превентивный надзор. В первую очередь поэтому, хотя и не только, я никуда не поеду. Есть масса иных причин. Буду приводить в порядок мысли, быт, зубы и прочие моменты.

Подтяжку сделаю, в конце концов… Не себе.

Безусловно, у меня есть огромное количество всевозможных историй, как позитивных, так и не очень. Расскажу одну, пока что. Как я познакомился с одним сотрудником, который раза в два младше.

Он спросил – Знаю ли я, кто он?

Я сказал – Да, вы такой-то…

Он ответил – А я знаю, кто Вы…

– Хорошо. (Подумал я).

– Вы – лучший хирург Беларуси.

Откуда он знает? Погуглил? Не стал ему парировать, что мол это не так, промолчал… Да и в принципе, я там практически всегда молчал и не отвечал на различного рода выпады, коих было не так уж и много.

А когда однажды меня принимали в одном из подобных заведений, сотрудник поинтересовался – Есть ли у меня погоняло!?

Я сказал, что есть…

Студенты-иностранцы, когда я преподавал в университете, называли меня – «Ийсус».

Он хмыкнул и тогда я сказал, что есть еще одно, чуть скромнее – «Док».

Напоследок напишу свое последнее (из тех мест) стихотворение.

Когда постигнешь истину, дружище,

Ты вспомни лишь о главном, об одном…

Что истина лежит на пепелище,

Которое мы называем дном.

Что это дно усеяно телами,

И трупами героев всех мастей.

Та истина растоптана ногами,

И спрятана под грудой их костей.

На этом я, пожалуй, закончу. С уважением и благодарностью».

***

Любецкий был задержан 4 мая 2021 года. Суд над ним состоялся спустя год по следующим статьям Уголовного кодекса: ч. 1 ст. 342 (участие в действиях, грубо нарушающих общественный порядок); ч. 1 ст. 130 (разжигание социальной вражды); ст. 369 (оскорбление представителя власти); ч. 1 и ч. 2 ст. 368 (оскорбление Лукашенко).

В мае 2022 года суд вынес приговор: пять лет колонии.

Суд также обязал мужчину выплатить 2000 рублей в качестве компенсации морального вреда заместителю министра внутренних дел Николаю Карпенкову. Для отбытия наказания доктора направили в бобруйскую исправительную колонию №2.

В июне 2024 года Любецкого перевели на тюремный режим и отправили в Жодино. Незадолго до планируемого освобождения ему добавили еще год заключения.