Кучер: «В террариуме путинских единомышленников тактическую победу одержали те, кто предлагает идти до победного»

— Итак, история с «Яблоком» оказалась не чекистской многоходовкой, а провалом политтехнологического эксперимента, — пишет Кучер. — Логика допуска была элементарной: старая либеральная партия, привычные 1-2%, безопасный канал для недовольных, заодно картинка политического разнообразия.

По данным «Вёрстки», именно такой вариант поддерживал блок Кириенко: дать «Яблоку» проиграть и тем самым показать маргинальность антивоенной позиции. По информации из разных источников, силовики первоначально были против такой игры.

А потом эксперимент вышел из-под контроля (нечто похожее, кстати, произошло в 2013-м с «Гражданской платформой» Прохорова). Люди, прежде всего политически активная молодежь, начали голосовать за «антивоенную партию» еще до выборов — роликами, мемами, публичной агитацией.

Электоральный рейтинг «Яблока» вырос до 9,3%, из управляемого клапана для выпуска пара партия превратилась в политический символ, катализатор антивоенного протеста.

В итоге столкнулись не просто два «бульдога» под ковром, а две модели. Одна, кириенковская, предпочитала разрешать то, чем можно управлять. Другая, модель силовиков, считает игры в демократию в принципе лишними: раз решили строить в РФ православный Иран, нечего экспериментировать. Сначала, когда «Яблоко» зарегистрировали, победила первая, через две недели — вторая.

И это важный маркер. В террариуме путинских единомышленников тактическую победу одержали те, кто предлагает идти до победного — выжигая все живое во внутренней политике и готовясь к «последнему и решительному» бою с Западом. К проверке НАТО на прочность (диверсии, кибератаки, «зеленые человечки») — как минимум и к большой войне как своему дембельскому аккорду как максимум.

Юлия Навальная призвала голосовать за любую партию, кроме «Едра». С этой формулой я не согласен. Голос за «Яблоко» нес предельно ясный месседж: эта галочка означала не просто «мне не нравится ЕР», а «я против войны». Галочка за любую другую партию этого не означает — если несколько миллионов человек размажут свои голоса между такими партиями, и без того вегетарианский антивоенный протест вообще теряет смысл.

В чем хорошая новость? Все случившееся говорит одновременно и о страхе, и о качестве людей, принимающих решения.

Сильная власть не боится дать слабой партии проиграть. Уверенная власть не меняет правила через две недели после собственного решения. А стратеги, которые сначала открывают клапан, не понимая последствий, а потом судорожно его закупоривают, не выглядят людьми, способными бесконечно удерживать под контролем огромную страну.

Чем сильнее страх, тем уже пространство для маневра, чем уже пространство для маневра, тем больше новых ошибок. Режимы, которые вот так нервничают, обычно ближе к развязке, чем им самим кажется.